Наш городНовороссийский рабочийНовостиСМИ

В Новороссийске, женщина собирала деньги на лечение мертвого ребенка

Жительница Новороссийска вывела 25-летнюю мошенницу на чистую воду.

Как сообщают местные СМИ, в центре скандала оказалась уроженка Ростовской области. В Новороссийске она просила милостыню на углу улиц Советов и Рубина, якобы на лечение полуторогодовалого ребенка.

Женщина представлялась Леной и показывала ксерокопию медицинской справки из Ростовской детской клинической больницы. Там говорилось, что малыш находится в отделении реанимации и интенсивной терапии с менингококковым энцефалитом и двусторонней пневмонией.

Среди неравнодушных горожан оказалась и журналистка, которая решила помочь женщине, но сначала проверила всю информацию. И ее сразу смутил то, что справка была старая. Кроме того, на все вопросы Елена отвечала сбивчиво и путано. Журналистка пришла на очередную встречу в компании участкового. Тогда и выяснилось, что мальчик действительно болен, только он умер несколько месяцев назад.

На руках у Лены была ксерокопия справки из областной детской клинической больницы Ростовской области, где говорилось о том, что мальчик полутора лет находится в отделении реанимации и интенсивной терапии с менингококковым энцефалитом, двусторонней пневмонией, состояние маленького пациента тяжелое.

Справка, правда, была старая: сентября прошлого года, и Лена принялась рассказывать мне, что сынишка уже выписан, наблюдается в районной больнице, а лечение на дому требует больших затрат.

На кого мама оставила такого больного кроху? Лена объяснила, что, хотя с отцом ребенка она не расписана, смотрит «за дитем» свекровь. А она вот здесь, ждет сезонной работы, надеется к лету устроиться, пока же рассчитывает на добрых людей.

В прозрачной папке с копией справки виднелись несколько сотенных, пара пятидесятирублевок и мелочь. Жертвуют же быстрее всего кто — люди, сами узнавшие, почем фунт лиха и едва дотягивающие до очередной зарплаты или пенсии.

Обращалась ли Лена в органы соцзащиты по месту регистрации, в добровольческие организации, в благотворительные фонды, что ее занесло так далеко от дома (все же Ростов столица федерального округа, там и заработок найти, наверное, попроще, и народ побогаче)? Внятных ответов я не получила, и некоторые сомнения у меня возникли. Я пообещала Лене, что помогу (хотела рассказать вам эту историю и позвать на помощь), если сведения подтвердятся.

Первым делом зашла на сайт ОДКБ Ростовской области. Фамилии и должности врачей, подписавших справку, адреса и телефоны учреждения совпали. Позвонила в районную больницу, узнать, какое конкретно лечение нужно мальчику, а заодно и повозмущаться, почему с бедной мамы тянут деньги. Официального ответа я не получила — действует закон о врачебной тайне.

Дозвонилась я и в местный орган опеки, и в районную газету, нашла координаты волонтерской организации, оставила запрос в соцсетях в пабликах названного Леной района. Не буду уточнять, откуда, но пришла информация, что такой мальчик был, но умер еще осенью. А маму (уж больно редкая фамилия) зовут не Лена, а Лиза. Но подтвердить это официально могут только правоохранительным органам, а никак не журналисту.

Столкнувшись с тем, что новороссийцев явно дурачат, корреспондент попросила участкового полицейского проверить у женщины документы. Участковый оперуполномоченный Эйваз Маданов и помощник главы администрации Центрального района по взаимодействию с правоохранительными органами Мхитар Ерзикян прошли вместе с корреспондентом на место «дежурства» попрошайки. Проверили документы. Женщина показала ксерокопию паспорта. Я спросила у Лены, какое отношение она имеет к ребенку. И жив ли кроха?

Мальчик умер, призналась Лена. А его мама — ее близкая подруга. Но телефон Лизы вспомнить не смогла.

На что же деньги? На покрытие долгов. Лена, с ее слов, занимала деньги, чтобы отдавать их Лизе. Но верить ли этим словам? Новую историю Лена рассказывала нам уже в администрации района, куда обманщицу пригласили для профилактической беседы. В этой версии тратиться приходилось не на медсестру и массаж, а на медицинские перчатки и тому подобное (думаю, в Центральной детской областной клинической больнице сильно удивятся своей бедности).

— Общественность чаще всего вступается за попрошайку, — рассказал корреспонденту Мхитар Ерзикян. — Всегда кто-то вмешается — или прохожие, или люди из соседних домов. Особенно, если человек просит «на операцию ребенку». А потом идешь — человек уже пьяный, батарея бутылок рядом с ним. Заступники подходят, извиняются — да, вы были правы, уберите его отсюда.

В дальнейшем разговоре с Леной выяснилось, что она уже два месяца здесь, снимает комнату в гостевом доме в Анапе (500 рублей в сутки, прибавьте проезд туда и обратно — еще 200 рублей каждый день, плюс поесть). Но ведь ездит! Значит, подают.

Не приведи Бог, конечно, просить подаяние. Но стало обидно за людей, которые свой кусок отрабатывают сполна, а бывает, еще и делятся с такими, как Лена.

Гостью из Ростовской области просветили: в следующий раз получит официальное преду-преждение, а дальше — штраф. Посоветовали ехать домой и устраиваться на работу. Если голодно — зайти в храм, там покормят. В Анапе, кроме того, есть еще приюты при церкви.

Может, Лена и не во всем солгала. Может, у нее и правда долги. А у кого их нет при нашей жизни? И с работой не всем везет, особенно в сельской местности. Но зарабатывать на мертвом ребенке, сообщает «Новороссийский рабочий»

0

Статьи на близкие темы

Добавить комментарий

Войти с помощью: 
Авторизация
*
*
Войти с помощью: 
Регистрация
*
*
*
Войти с помощью: 
Генерация пароля